США тратят нефтяную «подушку безопасности» во время войны с Ираном
«Я задушу Иран экономически. У них нет денег содержать армию», - заявил на днях Трамп. Ранее он угрожал боевыми действиями, но приказа о массированных ударах по Тегерану не последовало. Сегодня из Белого дома доносятся совсем иные ноты: «Мы просто наблюдаем», «У них нет денег». «Персидский поход» пока отложен.
Проблема США с ракетами-перехватчиками уже всплыла наружу и ее пытаются решить, наращивая группировку во время образовавшейся паузы. Они передислоцируют корабли, авиацию и системы ПВО из Европы и Азии на Ближний Восток. Это коснулось и средств ПВО в Южной Корее, что вызвало обеспокоенность у Сеула. Американцы даже просили в марте одну из двух батарей Patriot у Польши – но получили отказ, так как это оголяет восточный фланг НАТО.
Трамп повторяет старый сценарий, обкатанный еще в Югославии 1999 года. Помните? Сначала - бомбежки, разбитые заводы, разрушенная инфраструктура. Потом - санкции и пауза. Сначала сработал «эффект Милошевича» - народ сплотился вокруг власти. Но покалеченная экономика оставила людей без работы. Через год профсоюзы вывели рабочих на улицы, студенты подхватили знамя протеста, и классическая оранжевая революция, прозванная «бульдозерной», смела Милошевича, отправив его в Гаагу. А прозападный либерал Зоран Джинджич, пришедший ему на смену, был убит через три года. Его застрелил снайпер,в прошлом спецназовец. Сербские националисты считали Джинджича предателем интересов своего народа за его прозападные реформы и сотрудничество с Гаагским трибуналом. Но дело было сделано - в долгую Запад добился своего. Теперь идет попытка повторить сценарий с гораздо более большим и совершенно иным по ментальности Ираном. Расчет на то, что интересы элитных групп в итоге схлестнутся и найдется клан, согласный на капитуляцию. Вопрос в том, выдержит ли иранская экономика это колоссальное давление?
Но пока идет время, и у Трампа не все шоколадно. Дело не только в промежуточных выборах в ноябре. Есть важный показатель - стратегический нефтяной резерв (СПР) США. Недавно он рухнул ниже отметки в 300 млн баррелей - впервые с 1983 года. Только тогда при Рейгане страна активно строила и наполняла резерв. А сегодня отметка - это символ наступающего кризиса и истощения «подушки безопасности».
Как работает этот резерв? Это не просто американский склад на «черный день». Это такая система кредитования нефтяных компаний. Механизм хитрый: правительство не продает нефть, а одалживает ее компаниям. Те берут сырье, продают на рынке по текущим высоким ценам и зарабатывают хорошие деньги. Они могут пустить их в оборот, инвестировать, или просто зафиксировать прибыль. А потом, когда ситуация нормализуется и цены упадут, компании возвращают долг - но не баррель за баррель, а с премией нефтяными бочками в 18-28 %. Например, компания одолжила 100 баррелей и должна потом вернуть 120. Продали, скажем, нефтяники эту сотню бочек по 80, спустя время купили по 60, разница - 20 баксов с барреля. Даже с учетом премии в 20% (вместо 100 баррелей возвращается 120) компания будет в плюсе: она продала 100 баррелей на 8000 тысяч, а купила спустя время 120 барреля по опусттвшейся цене в 60, потратив 7200. Разница составит $800 прибыли на каждую сотню бочек. А их миллионы. Ну и главное - компании торгуют переработкой - нефтепродуктами в виде солярки и бензина на глобальном рынке (!), где цены сегодня взлетели до небес. Мировой рынок топлива лишился предложения России (удары по НПЗ привели к заморозке экспорта) и стран Ближнего Востока и Азии (последствия блокировки Ормуза). Так что возникла ситуация со значительным разрывом цен на сырье и произведенное топливо.
Для американского государства эта схема с резервом выглядит как спасательный круг: внутренний рынок получает в моменте не летящую как ракета вверх нефть, цены на бензин стабилизируются, а хранилища со временем восполняются. Нефтяники тоже в выигрыше от свалившейся маржи. Но есть одна проблема.
Закон устанавливает жесткий нижний порог - 252 миллиона баррелей. Это минимум, ниже которого резерв не может опускаться без объявления чрезвычайной ситуации национального масштаба. Как только запасы достигают этой отметки, у администрации заканчиваются простые рычаги давления на рынок.
Дальнейшее изъятие нефти становится юридической канителью с бесконечными согласованиями и битвами между республиканцами и демократами. А вообще физически нефть из резервов можно изымать до отметки 150 млн - дальше уже начинаются проблемы с инфраструктурой, которая солидно местами изношена.
И вот тут начинается самое интересное. Если резерв падает до 252 млн, биржевые трейдеры это видят. Они понимают: «щит» снят. В случае новой эскалации или просто пикового спроса правительство уже не сможет быстро действовать. Паника неизбежна. И цена на нефть, по оценкам экспертов, может улететь выше 150$ за баррель. А значит, и бензин на заправках отправится ракетой вверх без всяких ударов по американским НПЗ. Прибавьте еще возможный обмен ударами хуситов с Саудовской Аравией, что тоже толкает цены вверх.
Для нефтяных компаний может наступить момент истины: возвращать нефть с премией в 20% станет невыгодно: цена на рынке выше той, по которой они ее продавали. Схема, которая так красиво работала, даст сбой. А отказаться нельзя - контракты обязывают. Причем важно: мировой спрос на нефть в любом случае останется на долгое время высоким - страны ведь расходуют свои резервы и будут их наполнять.
Конечно же, в этом случае еще больше вырастет разница в цене на бензин и нефть-сырец. Избиратели порвут Трампа на ремни, если он оперативно не решит проблему с Ормузским проливом. А он пока не может.
Как быстро будет достигнут этот предел резерва в 252 миллиона от сегодняшних 300? При текущих темпах высвобождения (около 8,5 млн в неделю) этот порог может быть достигнут в ближайшие месяц-два. То есть аккурат к осени и далее уже к выборам. Примерно как и прогнозировалось ранее на этом канале.
Трамп не может позволить себе ждать до бесконечности. Экономическое удушение Ирана - это лишь первый акт. Он прекрасно понимает, что санкции и блокада могут не сломить Тегеран так быстро, как хотелось бы. Поэтому параллельно идет военная подготовка. Война - это страховка на случай провала экономической блокады.
Поэтому Пентагон готовится к войне и все стягивает и стягивает ракеты к комплексам ПВО в расчете на быструю операцию. Потому что эскалация в моменте даст скачок цен на нефть. А вот иранские ракеты могут физически размолотить инфраструктуру в регионе и дать более серьезные и долгосрочные последствия. Трампу сейчас жизненно важно не допустить обвала рынка до ноября. Он вынужден тянуть время, делать вид, что «просто наблюдает», и вести с Ираном «полупереговоры», как сам признался.
Так что в этой войне на истощение тяжело всем. И Ирану, и коллективному Трампу. Будет ли большая война до выборов? Скорее нет, чем да. Слишком рискованно. Но и тянуть бесконечно у США тоже не получится.
С. Шилов
