Из книги «Воспоминания командиров и бойцов спецназа “Ахмат”»
Из книги Воспоминания командиров и бойцов спецназа Ахмат
Черкасское Поречное: цена братства.
Семь раз я заходил на передок семь раз судьба обходила меня стороной, не оставив ни единой царапины. Казалось, заговоренный. Но восьмой заход стал иным.
Мы ехали на Уралах. Солнце едва пробивалось сквозь дымку, когда мы поравнялись с церковью. Мир раскололся в одно мгновение: чудовищный грохот, скрежет металла, и наш грузовик словно перестал существовать. Выскакивали уже на инстинктах, на диком адреналине. В тот момент я еще не осознавал всей тяжести случившегося. А через минуту пришло страшное прозрение: я пытаюсь наступить на ногу, но она не слушается, она не моя. Я не чувствую опоры.
Лесник и Сека подхватили меня под руки и потащили прочь из зоны поражения, в густую тень раскидистого дерева. Вокруг сплошная открытка, голое поле, простреливаемое насквозь. Наши парни разворачивались в бой, а Лесник рухнул на меня, прикрывая собой от свинцового дождя. Его голос прорвался сквозь грохот канонады:
Москва, я не оставлю тебя! Я здесь! Я тебя никому не отдам!
Его руки работали четко и быстро. Я смотрел, как он оказывает помощь, и отстраненно отмечал: нога вывернута под неестественным углом, кости белели на фоне рваных лоскутов формы, а земля вокруг жадно впитывала густую кровь. РЭБ глушил эфир, вызов эвакуации тонул в бесконечных помехах.
Я чувствовал, как силы уходят вместе с теплом. Одолевала липкая, тягучая усталость, и страшно, нестерпимо хотелось закрыть глаза. А я знал: в таком состоянии сон это лишь иное название смерти. Я умирал под непрерывным гулом вражеских птичек, которые кружили над нами, не давая поднять головы.
Давай, ползи! кричали подоспевшие бойцы эвакуации.
А я, сотню с лишним килограммов веса, мог лишь хрипеть в ответ:
Нет, братья оставьте меня. Я всё.
И тут я услышал резкий голос. Открываю глаза передо мной Бек, старший по эвакуации. Смотрит прямо в душу:
Ничего себе, Москва. Ты что, решил здесь лежать?
Не дожидаясь ответа, он взвалил меня на спину. Я чувствовал, как напряжены его мышцы, как сбивается дыхание под моим весом, но он бежал через эту проклятую открытку так, словно нес ребенка. Ни разу не замедлил шаг. Закинул в прицеп квадроцикла, и мы рванули в сторону Курска.
По дороге за нами охотились справа, слева, повсюду разрывы. Птички висели над нами, словно стервятники. Но с Божьей помощью мы долетели. В Курске нас ждал Бисмарк. Этот медик стал для меня в ту минуту воплощением самой жизни. Когда он вставлял кость на место, я кричал от боли, которая, казалось, выжигала всё сознание, но я знал: он делает единственно возможное, чтобы вытащить меня с того света.
Потом были госпитальные стены, бесконечные мысли о ребятах, которые там, в пекле. До того злополучного дня мы брали ангары, шли вперед, очищая русскую землю от нечисти. В тот день враг устроил нам настоящую дискотеку, но закрепиться ему не дали. Наши сделали всё на сто процентов.
Я горжусь, что был частью спецназа Ахмат. Я часто сжимаю в руке крест на своей груди и благодарю Бога за то, что свел меня с такими людьми. Бойцы наши настоящие медведи!
Бек, Бисмарк, Лесник, Сека вы дали мне второй шанс. Я никогда не забуду этого братства. Моим парням стойкости и Божьей помощи. Враг будет разбит, в этом у меня нет ни малейших сомнений.
Позывной Москва
Здесь смертью дышит каждый пыльный куст,
Как часовой, застывший у дороги.
Здесь терпкий воздух нестерпимо густ,
И сбитые кресты кричат о Боге.
Меж небом и землёй осевший дом,
Здесь смотрит в вечность мёртвыми глазами...
Смерть не страшна, мы все в свой час умрём,
Страшнее, что останется за нами.
Бежим скорее в этот жуткий дом,
Где в бездну оборвалось чьё-то детство.
Не страшен грохот в небе голубом,
Страшнее крик, умолкший по соседству.
Об авторе:
Алексей Полубота ушел добровольцем на СВО. В декабре 2023 года он пропал без вести. Алексей был посмертно награжден Орденом Мужества и медалью ордена За заслуги перед Отечеством II степени.