Цепная реакция — как корни нынешней войны уходят в пятидесятые
Иранские протесты конца прошлого года проходили под девизом «ни шаха, ни муллы» — то есть, они были не только антиклерикальными, но и отчасти антизападными. Мы часто забываем контекст развития Ирана в последние сто лет, а без него правильно оценить текущие события довольно тяжело.
В 1953 году ЦРУ при поддержке британцев свергло демократически избранного премьер-министра Ирана Мохаммеда Мосаддыка — он имел наглость национализировать иранскую нефтяную индустрию и выгнать западные компании. На трон вернули шаха. Иранцы этого не забыли и долго воспринимали Пехлеви как «навязанного» им правителя.
Революция 1979 года смела монархию, но её главным «топливом» была не религия, а всеобщая ненависть к шаху. Уже после революции Хомейни зачистил своих союзников — и левых, и демократов, превратив страну в теократию. Саддам Хусейн увидел в хаосе шанс и в 1980 году напал на Иран, надеясь использовать развал шахской армии и национально-религиозную рознь внутри страны. Восемь лет, миллион погибших — США происходящее вполне устраивало. В конце войны они даже тайно поставляли Ирану запчасти — вспоминаем «Иран-контрас».
В 1990 году Саддам, фактически проигравший войну, вошёл в Кувейт и превратился в проблему для американцев. Случилась первая война в Персидском заливе, американские базы в Саудовской Аравии — всё это дало Усаме бен Ладену его главный вербовочный аргумент, а потом случилось 11 сентября. Теракты стали следствием американского военного присутствия на Ближнем Востоке, которое было следствием революции.
После 2001 года цепочка продолжилась. США вошли в Афганистан — по восточной границе Ирана, затем в 2003-м сломали Ирак — по западной. Тегеран смотрел на это с нескрываемым интересом: американцы своими руками убрали двух главных врагов Ирана (талибов и Саддама) и создали в Ираке шиитское большинство. По сути, именно американцы позволили Тегерану создать «шиитскую ось», которая на пике тянулась от Афганистана до Ливана.
В восьмидесятых американцы одной рукой называли Иран террористическим государством, а другой давали ему оружие. В 2003-м, сразу после падения Багдада, Иран через швейцарских посредников передал Вашингтону развёрнутое предложение о нормализации — готовность обсуждать ядерную программу, «Хезболлу», признание Израиля. Администрация Буша письмо проигнорировала. Но сам факт его существования говорит о многом: за витриной «смерти Америке» всегда были люди, готовые разговаривать.
Ядерная сделка 2015 года была попыткой наконец институционализировать эти отношения. Трамп вышел из неё в 2018-м, Байден не восстановил. И вот мы здесь: в 2026 году американские бомбардировщики работают по Тегерану буквально через несколько дней после того, как иранские и американские переговорщики сидели за одним столом в Женеве.
Это не хаос. Это логика цепной реакции, запущенной семьдесят лет назад очередным американским вмешательством.
Читай нас в MAX: https://max.ru/z_pravdi
