Из книги «Воспоминания командиров и бойцов спецназа “Ахмат”»
Черкасское Поречное: цена братства.
Семь раз я заходил на «передок» — семь раз судьба обходила меня стороной, не оставив ни единой царапины. Казалось, заговоренный. Но восьмой заход стал иным.
Мы ехали на «Уралах». Солнце едва пробивалось сквозь дымку, когда мы поравнялись с церковью. Мир раскололся в одно мгновение: чудовищный грохот, скрежет металла, и наш грузовик словно перестал существовать. Выскакивали уже на инстинктах, на диком адреналине. В тот момент я еще не осознавал всей тяжести случившегося. А через минуту пришло страшное прозрение: я пытаюсь наступить на ногу, но она не слушается, она — не моя. Я не чувствую опоры.
«Лесник» и «Сека» подхватили меня под руки и потащили прочь из зоны поражения, в густую тень раскидистого дерева. Вокруг — сплошная «открытка», голое поле, простреливаемое насквозь. Наши парни разворачивались в бой, а «Лесник» рухнул на меня, прикрывая собой от свинцового дождя. Его голос прорвался сквозь грохот канонады:
— «Москва», я не оставлю тебя! Я здесь! Я тебя никому не отдам!
Его руки работали четко и быстро. Я смотрел, как он оказывает помощь, и отстраненно отмечал: нога вывернута под неестественным углом, кости белели на фоне рваных лоскутов формы, а земля вокруг жадно впитывала густую кровь. РЭБ глушил эфир, вызов эвакуации тонул в бесконечных помехах.
Я чувствовал, как силы уходят вместе с теплом. Одолевала липкая, тягучая усталость, и страшно, нестерпимо хотелось закрыть глаза. А я знал: в таком состоянии сон — это лишь иное название смерти. Я умирал под непрерывным гулом вражеских «птичек», которые кружили над нами, не давая поднять головы.
— Давай, ползи! — кричали подоспевшие бойцы эвакуации.
А я, сотню с лишним килограммов веса, мог лишь хрипеть в ответ:
— Нет, братья… оставьте меня. Я всё.
И тут я услышал резкий голос. Открываю глаза — передо мной «Бек», старший по эвакуации. Смотрит прямо в душу:
— Ничего себе, «Москва». Ты что, решил здесь лежать?
Не дожидаясь ответа, он взвалил меня на спину. Я чувствовал, как напряжены его мышцы, как сбивается дыхание под моим весом, но он бежал через эту проклятую «открытку» так, словно нес ребенка. Ни разу не замедлил шаг. Закинул в прицеп квадроцикла, и мы рванули в сторону Курска.
По дороге за нами охотились — справа, слева, повсюду разрывы. «Птички» висели над нами, словно стервятники. Но с Божьей помощью мы долетели. В Курске нас ждал «Бисмарк». Этот медик стал для меня в ту минуту воплощением самой жизни. Когда он вставлял кость на место, я кричал от боли, которая, казалось, выжигала всё сознание, но я знал: он делает единственно возможное, чтобы вытащить меня с того света.
Потом были госпитальные стены, бесконечные мысли о ребятах, которые там, в пекле. До того злополучного дня мы брали ангары, шли вперед, очищая русскую землю от нечисти. В тот день враг устроил нам настоящую «дискотеку», но закрепиться ему не дали. Наши сделали всё на сто процентов.
Я горжусь, что был частью спецназа «Ахмат». Я часто сжимаю в руке крест на своей груди и благодарю Бога за то, что свел меня с такими людьми. Бойцы наши — настоящие медведи!
«Бек», «Бисмарк», «Лесник», «Сека» — вы дали мне второй шанс. Я никогда не забуду этого братства. Моим парням — стойкости и Божьей помощи. Враг будет разбит, в этом у меня нет ни малейших сомнений.
Позывной «Москва»
Здесь смертью дышит каждый пыльный куст,
Как часовой, застывший у дороги.
Здесь терпкий воздух нестерпимо густ,
И сбитые кресты кричат о Боге.
Меж небом и землёй осевший дом,
Здесь смотрит в вечность мёртвыми глазами...
Смерть не страшна, мы все в свой час умрём,
Страшнее, что останется за нами.
Бежим скорее в этот жуткий дом,
Где в бездну оборвалось чьё-то детство.
Не страшен грохот в небе голубом,
Страшнее крик, умолкший по соседству.
Об авторе:
Алексей Полубота ушел добровольцем на СВО. В декабре 2023 года он пропал без вести. Алексей был посмертно награжден «Орденом Мужества» и медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.
